Мерія Києва приховує плани по реконструкції Зоопарку. За 0,5 млрд грн нове житло отримують лише жирафи, варани та зебри
05.06.2019
Правозащитник Целовальниченко: «Зеленский одним росчерком пера может вернуть права сотням тысяч пенсионерам — внутренне перемещенным лицам»
06.06.2019

Блог: Дело подготовлено к развалу. Убийцы мальчика нет, как и заказчика Гандзюк

Если отбросить эмоции и посмотреть с точки зрения юриспруденции на то, что сегодня было сказано в Голосеевском суде Киева, где была избрана адекватная мера пресечения для подозреваемых полицейских  (на самом деле всего лишь подозреваемых) в убийстве 31 мая пятилетнего мальчика в Переяславе-Хмельницком, то на сегодня правоохранительными органами сделано все, чтобы убийцу не определили.

Фото из Facebook

Итак, первое. Из зачитанных в зале суда материалов дела следует, что на сегодня есть один-единственный свидетель ранения Кирилла Тлявова. И это, по неофициальным данным, его старший брат.  Если это так, то 11-летний брат – несовершеннолетний гражданин Украины, к сбору показаний которого есть целая процедура, чтобы они легли в основу обвинения. И, наверное, совершенно лишне говорить, что ребенок в таком возрасте сильно подвержен влиянию взрослых.

А больше свидетелей и нет. Но это согласно собранным материалам местной полиции, которая, сначала квалифицировала произошедшее как… нечастный случай. «Під час відпочинку 5-річний хлопчик з необережності підслизнувся та впав на асфальтобетонне покриття та камінь, внаслідок чого отримав травму голови», — такое первое сообщение появилось на сайте ГБР. Т.е. свидетелей стрельбы средь бела дня никто по горячим следам и не искал…

Второе. Подозреваемые 31-летний лейтенант полиции Иван Приходько и 42-летний старший сержант Владимир Петровец выбрали такую линию защиты, что никаких показаний дать не могут, да и признаться, чтобы смягчить себе наказание — тоже.  Они утверждают, что были так пьяны, так пьяны, что ничего не помнят в момент ранения мальчика.

Принудительное медицинское освидетельствование в день расстрела детской площадки?  Так, а какая в нем была необходимость, ведь (читайте сайт ГБР) «хлопчик з необережності підслизнувся»…

Согласно материалам дела, подозреваемым предложили пройти обследование на состояние опьянения. Но они отказались, а их коллеги и не настаивали. Отказались они и от снятия следов с рук, что хотя бы задокументировало – в это день данные лица совершали стрельбу из огнестрельного оружия. В итоге и этого документа в материалах дела нет.

Третье. Оружие, при помощи которого было нанесено смертельное ранение ребенку, не найдено. Да, обыск в доме Петровца, во дворе которого предположительно (не доказано пока еще) полицейские упражнялись в стрельбе, прошел через какое-то время. Но в доме не было выявлено оружие, из которого могли нанести ранение Кириллу.

Что имеет на сегодня следствие? Единственного несовершеннолетнего свидетеля, не имеет показаний подозреваемых, не имеет оружия… Кто именно нанес смертельное ранение ребенку – установить невозможно. Кого судить именно за убийство – неизвестно…

Да, при проведении идеального расследования, наверное, можно добыть 100-процентные доказательства для осуждения на адекватные сроки убийцу и его друга. Но, как мы с вами понимаем, это явно не в нашей стране.

Заставит ли общественность руководство МВД провести тщательное расследование, — тоже вопрос. Официально, заказчик нападения на активистку Екатерину Гандзюк не установлен, хотя все арестованные исполнители признались в содеянном и ожидают суда, а с момента нападения прошел почти год.  И тоже эта трагедия имела серьезный общественный резонанс. Но…

Эпилог. Мы часто слышим от главы МВД Арсена Авакова армейское «честь мундира». Только, наверное, общество и правоохранители по-разному понимают смысл этой фразы. Создается впечатление, что для руководства МВД главное доказать обществу, что полицейские, они же так дорожат честью мундира, что просто даже теоретически не могут  участвовать в крышевании наркопритонов и барделей, краже уголовных дел, получении взяток, а тем более в стрельбе по детям.

А общество все мечтает получить за честно уплаченные им налоги полицейских, которые бы вкладывали в слова «честь мундира» — старые, добрые морально-этические принципы быть примером и защитником для этого общества. Пока у общества и правоохранителей не получается мыслить, что называется, на одной волне.

Ирина Ковальчук

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *